• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:58 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Помнишь

Иэллэ

Помнишь, как полночью звездной влекомые,
Мо по наивности бредили сказками.
Вечно чужие, на веки знакомые
Мир рисовали ярчайшими красками.
Все это выцвело – выбилось на люди.
Желтыми листьями мокнет по осени.
Что ж мы, как дети капризные, малые,
Сказки свои в дальний угол забросили?
Что нас пугает в сказаниях прошлого?
Что мы боимся услышать? Прощение?
Что нам мешает из мелкого крошева,
Выложить, словно мозаику, решение?
Нету ответов. Ни гордость, ни прочее
Нам не мешает. Не держит нас за руку.
Что же тогда мы себе напророчили,
Глядя, как солнце скрывается за реку?
</
div>

10:13 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Недавно мне снились высокие горы.
Мы вместе летели над мертвыми льдами.
И мне показалось, что звезды над нами
Лишь тени, дрожащие в омуте черном.
Тянулись лучи до земли и обратно,
Сплетались и липли к раскрытым ладоням.
Ты остановился. Наверное понял,
Что слишком устал быть как птица крылатым.
И вот ты шагаешь по горным селеньям
И песней о птицах рождаешь надежды,
И хочешь стать снова крылатым как прежде.
Взметнувшись к вершинам гор и наслажденья.
А я заплетаю в упругие косы
Закаты, рассветы и лунные ночи.
И сердце речей твоих пламенных хочет,
Ладони касания теплого просят.
Но ты ясной полночью дремлешь беспечно,
А днем, словно радуга, недосягаем.
И я постепенно тебя забываю
На пару минут, на мгновенье, навечно.


10:44 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
В мире для птицы нет слаще весеннего ветра...
Иэллэ
В мире для птицы нет слаще весеннего ветра,
Синего неба и крыльев, наполненных силой,
Но в клетке томиться бедою да песней не спетой
невыносимо.
Пусть даже спицы из звездного золота свиты,
Тянется время в безумном томящем молчаньи.
Яства разложены, сладкие вина разлиты,
Чтож ты печальна?
Хочется просто воды и соленого хлеба,
Темных ночей, когда в сумерках видишь, что хочешь,
Спицы кромсают на ломтики синее небо,
Люди хохочут.
Петь бы на воле, В зеленой листве рано утром,
чтоб просыпалась трава под хрустальной росою.
Люди наивны, бежать от них вовсе не трудно.
Что тебе стоит?
Что же ты медлишь? И правда ты глупая птица.
Клетка открыта и окна распахнуты настежь!
Что же ты смотришь на тонкие желтые спицы,
Будто бы плачешь?

11:40 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
к тени
Иэллэ
Когда я стану твердой, словно лед,
И перестану чувствовать и слышать,
Когда врачи прошепчут
- Это все...
Не бьется сердце, легкие не дышат.
Когда меня под землю на века
Уложат спать в белейшем одеяньи,
И молча унаследует тоска
Мое безвременное покоянье...
Ты, что бродить останешься один,
Дай обещанье мне, хоть раз в столетье
Придя из недр космических глубин,
Спускаться с синя неба в земли эти
И снова находить меня в чужих
Глазах, прикосновениях и фразах,
И видеть мир кружащий в вихре их,
И жить героем своего рассказа,
И на прощанье по семи ветрам
Развеивать не душу и не тело,
И устремляться каждый раз туда,
Где для тебя моя звезда горела...

11:01 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Счастье - это когда некая свольчь, пропавшая без вести где-то в другом конце города внезапно присылает умильную смску....

15:12 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Рано утром солнышко поднималося.
А у речки девица умывалася.
Ой вода водица,
Надо торопиться.
Рано моя мачеха просыпается.
А во след за девицей бродит горюшко.
Ветер звал, заманивал в чисто полюшко.
Ой, ты брат мой ветер,
Ни за что на свете
Не видать мне во поле воли-волюшки.
Дочь родную Мачеха за муж сватала,
А Настасью в горнице от глаз прятала.
Ой моя светлица.
Ты моя темница.
А Настасья в горнице тихо плакала.
Выдавала мачеха за не любого.
Говорила Настеньке: не раздумывай.
Ой, горела свечка,
Плакало сердечко
Не пойду я матушка за нелюбого.
Рано утром солнышко поднималося.
Речка синей ленточкой красовалася.
Не смогла смириться
Гордая девица.
Да о ней вода с ветром все шепталася.

15:51 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Слышишь, как шепчутся травы забвения –
Травы озябших ветров севера?
Скажешь ли, что это лишь наваждение?
Скажешь ли, что никогда не было
Шпилей и башен, и северных духов печали?
Разве они не снились тебе ночами?
Слышишь, как сыплются волны у берега,
Колкими льдинками в твердь врезаются?
Скажешь ли, что не тебе вверено?
Скажешь ли, сны твои не сбываются?
Сталью и пламенем выжжено на небе имя.
Если закроем глаза, проснемся другими.
И когда наст под ногами крошится
Слышишь, зовут голоса знакомые?
Крылья расправить душа просится,
Только истыкано мечами копьями
Сердце, как знак – не вернуться домой нам вовеки.
Все изменяется – травы, дороги и реки.
Слышишь, мой голос слабее становится?
Сон растворится в твоей памяти.
Ты не узнаешь, что в мире готовится
Вновь для тебя уголек пламени.
Ветер развеет тебя над морскими волнами.
Ты не вернешься назад. Ты останешься с нами.
Слышишь, как шепчутся травы забвения?
Сплюнь и забудь – тебе просто чудится.
Может быть, это и не наваждение,
Только однажды и это забудется.
Но, открестившись от северных духов печали,
Ты почему-то не можешь уснуть ночами.


Звезды тихо звенели над морем,
Отражаясь в печальных глазах…
Почему знак печали и горя
Стал вербеной в твоих волосах?
Почему, несомненно родная,
Ты так близко, но так далеко?
Почему я робею – не знаю –
Перед хрупким и нежным цветком…
Ты жемчужина дальнего края,
Что впитала звон стали и волн.
Ты надежда его не земная
Горьким скованная серебром.
В тонкой вязи узора читаю
Твою боль, твою быль, твою смерть.
Я смотрю на тебя и не знаю,
Как могла ты так быстро сгореть?
Я ему не скажу, не открою
Как я нес тебя в ночь сквозь костры.
Как делил твою лютню с землею
И старался не тронуть струны.
Как сложил на груди твои руки,
В них вложив тонкий гриф и те сны –
Ту жемчужину вечной разлуки,
Что из моря мы с ним принесли.


Я иду навстречу тебе
Я в ладонях звезду несу.
Разгляди в бесконечной тьме
Под хрустальной маской слезу.
И улыбке моей не верь!
Ее нет, и не может быть.
Беспощадный полночный зверь
Не имеет права любить.
Я иду по колкой траве,
Оставляя кровавый след,
Исчезая в рыжем огне.
Ты проснешься, а меня нет.
Я бесшумно закрою дверь.
Быть с тобою не смей просить.
Беспощадный полночный зверь
Не имеет права любить.
Я хотел бы остаться здесь,
Я хотел бы остаться с тобой,
Слушать песни сонных небес.
Сохранять не покорный огонь.
Призови меня и убей
Раз не сможешь совсем простить.
Беспощадный полночный зверь
Не имеет права любить.

Смени серебро монеты
На звон серебра струны.
Гуляки певца куплеты
Бесценны, важны, нужны.
Они беспокоят душу,
Они разгоняют горе.
И верится – будет лучше,
Пока струны с ветром спорят.
А мир рассечен дорогой
На две половины сна.
Одной в мире слишком много,
Другая как синь чиста.
Вот две половины жизни.
Где явь я сказать не в силах.
Одна мертвым жаром дышит,
Другая как сон красива.
А выбрать конечно важно,
Но цель дороги одна –
На самом пике бесстрашья
Ждут нож петля и стрела.
Оно бы конечно нужно,
Чтоб выбрать без принужденья –
Блуждать по пустыне душной
Иль заплутать в сновиденьях.
Но ты все равно не верил.
Дорога тебе ясна
На тот изумрудный берег
Не яви или не сна.
Смени серебро монеты
На все, о чем ты мечтаешь.
Бродяги певца куплеты
Бесценны, ну ты же знаешь.
Они беспокоят душу,
На веки лишают сна
Скитальцы пустыни душной,
Слова в которых весна.


Я посмела забыть тебя, мой король.
Я посмела уйти за одной звездой
Синим странником ночи на сотни лиг,
Да сокрыв черной маской на веки лик.
И никто не узнает меня такой,
И ни кто не признает меня сестрой.
Только ворон да волк, да сухой ковыль
Подтвердят и докажут, что это быль.
Я взяла только платье своей слуги,
Да сменяла на злато гудок шута.
«А теперь, не оглядываясь беги» -,
Мне шептала хмельная ночная мгла.
Не ищи меня более мой король –
Не найдешь ничего, только страх и боль.
Я не знаю, увидимся ли мы вновь.
Я на север ушла по дороге снов.
Ты проснешься один, мой забытый друг,
Как всегда, позовешь бестолковых слуг.
Ты вчера выбрал сам сети лживых слов,
Так отдай перекрестье семи миров.

На менестреля меч не поднимайте….
Он как девица слаб и безобиден.
Ну что с того, что он не то увидел?
Все в вашу честь изложено быть может.
На менестреля нож не подымайте.
Его драконы издревле не ели,
Да и другие чудища и звери
Не откусили от него ни грамма.
И топором не бейте менестреля!
Он очень нужен, хоть и очень вредный,
А если убивать его без меры,
То этот вид однажды точно вымрет.
Не тыкайте ножами в менестреля,
На менестреля меч не поднимайте,
И остальным всем тоже не кидайте,
Ведь он певец, не важно что… не очень.

09:43 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Таки я ее доделала)))))))))))) =^.^=

13:46 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
О тебе
Ваше имя
Твой внутренний мирimage
Твой Ангелimage
Твой Демонimage
Твой Грехimage
Твое Alter Egoimage
В будущем тебе пригодится знание того, чтоimage

все гадания на aeterna.qip.ru

15:01 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Кто вы?
Ваше имя
Кто вы?Вы — Ветер.imageНеудержимые. Легкие. Порывистые. Свободолюбивые. Непостоянные. Ветреные. Эмоциональные. Смелые.

все гадания на aeterna.qip.ru

15:10 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Думаю что ты... настоящий эльф
image
Пройти тест


Черд, а всегда думала, что гномья женщина....

15:16 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Вы философ
Вы фиолософ. Вы сами пишете свою жизнь.Ваша главная черта продуманность. Вы уже предпологаете что произойдёт в следущую минуту. Вы никогда ничего не делаете просто так.
Пройти тест

15:10 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Весь день делала шляпку *.* ))))))))))))))

18:58 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Скучаю.....

@музыка: Земфира - Трафик

@настроение: -100

19:45 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Небо было ровно-синим. Пустым. Только солнце смотрело с него, поэтому в городе казалось светло, но пусто.
Она шла по не высохшей за ночь тропе. Одна, как и много лет назад.
К ее ногам клонились травы, приветствуя ее, пели птицы, прославляя утро, деревья сплетали арки над головой, чтобы Солнце не так слепило глаза.
Она шла, лениво переставляя ноги. Ей хотелось спать: упасть в это разноцветье трав и вечно видеть их сны.
Но надо идти. Идти, иначе она не успеет услышать песню. Печальную песню солнца.
Сегодня, как и всегда, она одна. Ей нечего делать в четырех стенах.
Конец мая. Жара, а она все еще в теплом плаще и осенних ботинках. Ей не жарко. Ей хорошо.
Скоро зацветут яблони, и ветер будет вплетать в ее волосы жемчужные лепестки, а она будет смеяться и шептать ему что-то не внятное, а потом они вместе пойдут смотреть закат.
А Солнце снова будет петь свою печальную песню, и ей вдруг пригрезятся в облаках знакомые берега, и сердце забьется так быстро.
Она потянется рукой!
Так было всегда, мэлли.
Ветер обнимет ее за плечи, растреплет волосы, осушит слезы. Она смущенно улыбнется, и слезы вновь побегут по щекам, но это – другие слезы, их можно себе позволить.
Зажгутся звезды.
Ветер протянет руку. Да, у нее наконец-то найдется сила вложить свою ладонь в его и расправить крылья.
Ветер обнимет ее, закружит и, как много лет назад, понесет к этим звездам, холодным горьким звездам…
Но это все только будет, мэлли.
А сейчас она идет по не просохшей после вчерашнего дождя тропе, и нет ничего, только солнце слепит глаза.

@темы: написательство

19:48 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Солнце уже было высоко, и с неба струились его мягкие теплые лучи.
Элэни лежала на траве и молча смотрела на ветку яблони, закрывающую ее от солнца.
Было еще тепло, хотя осень уже вошла в свои права, и септимион уже близился к концу. Воздух пах пожелтевшими листьями и едким костровым дымом.
- Ну что, проснулась? - Ласково спросил молодой человек, сидящий у костра. Лицо его было скрыто дымом, поднимающимся к солнцу серым столбом, но голос был очень приятный и мелодичный. Он говорил ровно и тихо, предавая некоторым словам приятную певучесть и растягивая некоторые слоги. - Ты как себя чувствуешь? Не ранена?
- Нет. - такая забота насторожила Элэни. Девочка все утро пыталась вспомнить, как же она здесь оказалась, но ничего не приходило ей на ум кроме варианта о похищении. - А кто вы, собственно? - Элэни уселась на траву поудобнее и принялась разглядывать Зеленый плащ незнакомца.
Плащ был вышит знаками воды и ветра, а еще всевозможными полевыми цветами.
- Я странник.
Вот как. Уж больно хорошо одет он для странника, да и оружия у него нет.
-В прочем - продолжал он растягивая некоторые слоги, - ты теперь тоже странник. Дома то у тебя нет. Арэнэ велела мне позаботиться о тебе. Ешь, и пойдем.
- Куда?
- В Линссиль. Там можно купить новую одежду и пожить недельку.
- Но Линссиль - это город народа Альмэ, детей ветра. Арэнэ говорила, что они враги нам. - Возмутилась девочка.
- А я смотрю, она многое тебе рассказала. - Он встал, накинул капюшон, так, чтобы лица не было видно. и взял котомку, лежавшую у его ног. - Ты можешь не беспокоиться. Тебе они не враги. - Он отвернулся и пошел к коню, стоявшему в отдалении.
- Назови свое имя. - Странник остановился и медленно повернул голову. - Назови свое имя. - Уже более настойчиво повторила Элэни, вскочив на ноги. Кисти ее маленьких рук были крепко сжаты в кулачки, а в зеленых глазах сверкали искры.
Все, что она увидела из-под капюшона - это тонкий нос с легкой горбинкой, загорелые щеки и тонкие, искривленные в непонятной улыбке, губы.
- Дэльвиг.
К сожалению, конь был один.
Элэни сидела, сжавшись на столько, чтобы занимать как можно меньше места и, по возможности, не касаться своего спутника, но на первом же повороте чуть не свалилась с коня. Благо Дэльвиг успел вовремя ее подхватить и прижать к себе.
Ехали они весь день и не по дороге, а все какими-то заросшими тропами: мимо русел мелких речушек и через лесные заросли.
Лес, в свою очередь, засыпал свеже-опавшими листьями их следы, а ветер звал за собой вперед и вперед.
Когда Дэльвиг остановил коня, Солнце уже клонилось к горизонту, и звезды медленно овладевали небосводом.
Элэни засыпала. Она устала от тряски, и когда ее спутник снял ее с лошади и поставил на землю, слегка пошатнулась с непривычки.
Полянка была красивой и просторной. Над головой возвышался купол из веток разных деревьев. Здесь были и клен, и липа, Орешник, береза, даже ивы клонили к земле свои косы, видимо рядом была река.
Пока Элэни разглядывала место ночлега, Дэльвиг успел куда-то деться и появиться с вязанкой сухих веток и парой нетяжелых бревен.
- Ты где это взял? - Удивилась девочка.
- В лесу.
Дэльвиг снял плащ и развязав веревку, связывающую ветки, стал ломать их, одну за другой, и складывать домиком в небольшое углубление.
Он был действительно красив, как с картины сошел. Его черные длинные волосы ближе к концам были перетянуты серебряной лентой, а в левом ухе была серьга, похожая на сияющую нить, на конце которой висела маленькая хрустальная капелька. Узкий овал его лица очерчивали две выпущенные из хвоста пряди волос. Весь он был такой тонкий, звонкий, словно хорошо натянутая струна.
Элэни прислонилась к стволу березы и стояла так, не отводя от него глаз, пока он не поднялся, и не посмотрел на нее, и на его лице отразилась та же странная улыбка.
- Ты не замерзла?
- А? - девочка как будто очнулась ото сна. - Нет, спасибо. А вот переодеться бы не помешало. - она скромно улыбнулась и перевела взгляд на огонь, который медленно заглатывал палочку за палочкой.
-На, держи. - Он достал из котомки простую рубаху и брюки и сунул Элэни. - Переоденься, я еще дров принесу.
Когда Дэльвиг вернулся, Элэни уже спала прямо на траве. он приподнял ее и закутал в свой плащ, а затем уложил поближе к костру, а сам сел рядом и долго еще смотрел в темнеющее небо, ожидая чего-то.
А завтра был снова день, снова конь, снова путь окольными тропами и снова ночлег под разноцветным лесным куполом.
И вот, на третий день месяца октавиона, наши путешественники добрались до деревушки близ замка Эссиль, что у окраин северных лесов.
Когда-то давно, когда король еще был жив, замок был пограничным постом. Жителей окольных деревушек нужно было как-то защищать от диких зверей. Но потом солдаты спились, дорогие приборы и украшения гостиных залов растащили на сувениры, и замок стал медленно разрушаться.
Теперь, вместо путешествующих вельмож и прочих не бедных путников, здесь находили приют дорожные оборванцы, беглецы и другие, мало приятные люди.
Комната была чистой. На двух больших окнах, выходящих в заросший сад, где еще цвели розовые кусты, висели тяжелые бордовые шторы, подвязанные атласными лентами, у левой стены стояла простая, но широкая кровать, в центре стоял стол на четырех ножках и четыре стула, с другой стороны висело пыльное зеркало и полки с книгами. Элэни даже понравилось, не понравилось только то, что комната была одна на двоих, а Дэльвиг не стал пояснять своего решения.
Они тихо поужинали водой и двумя кусками деревенского, еще теплого хлеба, который Дэльвиг успел выпросить за пару медных монет у старушки на рынке. Добрая была старушка, вкусный был хлеб. Потом они долго разговаривали о всякой всячине, и Элэни не заметила, как уснула прямо за столом.
Дэльвиг аккуратно положил ее на не расправленную кровать и укрыл своим плащом, затем задвинул засовы на двери и прилег сам.
Элэни проснулась от того, что кто-то громко молотил в дверь и непристойно ругался.
Было еще рано. Солнце только на половину выползло из-за горизонта и еще не успело обогреть и осветить все уголки комнаты.
Дэльвиг сидел за столом напротив незнакомого человека в форме и что-то ему объяснял.
Ругань и стуки в дверь все не прекращались, видимо, кто-то очень хотел попасть в комнату.
- Отставить ругаться за дверью - рявкнул незнакомец, и наступила тишина.
Дэльвиг встал и направился к кровати. Элэни закрыла глаза и притворилась спящей. Странник постоял над ней минут пять и продолжил беседу.
-Так вы можете нас пропустить в леса, господин Гэлри? - он старался говорить как можно тише и мягче.
-Я к-конечно м-м-могу, Но, я д-должен б-буду выслать с в-вами п-пятерых моих ребят, а сейчас н-никак н-нельзя.
Дэльвиг быстро прошелся по комнате и положил на стол что-то мягко звякнувшее.
-Я бы не хотел, господин Гэлри, чтобы нас сопровождали.
- Х-хорошо - радостно воскликнул Гэлри - не надо, так не надо. А м-может вам коней дать?
-Нет, думаю самим нам будет безопасней.
-Х-хорошо-х-хорошо, т-так даже лучше - засуетился человек в форме и застучал стальными каблуками к двери.
Дэльвиг поклонился ему и запер за ним дверь.
-Вставай, - огрызнулся он, проходя мимо кровати.
Элэни испуганно вскочила и вытянулась в струнку, прижав ладони к бедрам.
Дэльвиг смеялся долго, потом подошел к столу и, взяв с него какой-то сверток, кинул его на кровать.
-Одевайся. - сказал он и вышел.
В свертке была мужская одежда: темные брюки простого покроя из какой-то мягкой ткани, белая шелковая рубашка с рукавами на манжетах, двойной шерстяной жилет на мелких пуговицах и плотный походный плащ из неизвестного зеленого материала.
Дэльвиг вернулся ближе к обеду с небольшими ножницами и кучей расчесок и кинул все это на стол.
-садись, - сказал он, пододвигая стул к Элэни.
Она послушно сняла плащ и села.
-Будем стричься! - торжествующе заявил Дэльвиг, хватая расческу с редкими зубьями.
- Что?! - возмутилась Элэни, вскочив со стула.
- Все очень просто. - Начал объяснять Дэльвиг - По документам ты - мальчик, а я - твой опекун. Мы едем на хрустальное озеро навестить твою больную тетушку. Тебе сколько лет?
- Пятнадцать.
- Хорошо, садись.
Пришлось сесть и довериться спутнику. Как ни странно, он хорошо владел парикмахерскими принадлежностями, и ему даже удалось ровно постричь Элэни "под каре" не смотря на ее завивающиеся пружинками локоны. И вот, перед ним стоял мальчик, если, конечно, не смотреть ниже плеч. Дэльвиг полюбовался с минутку своим творением, потом сунул "творению" кожаные перчатки и пошел к двери.
-Бери плащ и пошли.
Через минуту Элэни уже садилась на собственного коня черной масти и очень этому радовалась. Рядом стоял мистер Гэлри и что-то объяснял Дэльвигу, тот рассеянно кивал и гладил своего коня по черной морде, затем в одно мгновение вскочил в седло и выхватил у Гэлри карту.
- В-вы т-только поосторожнее там, господин Алленберг, звери они ж н-не л-л-люди.
-Да, да, конечно, господин Гэлри. - все также рассеянно процедил он, а затем, повернулся к Элэни и кинул - Поехали.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

19:58 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
У дороги, по которой путники въехали в лес, деревья были достаточно молодые и высокие, но чем дальше уводила дорога, тем ниже и корявее они становились. Их ветви старательно закрывали и без того тусклое Солнце от посторонних глаз, образуя над головой арку. Корни были покрыты мхом и лишайником, травы почти не было, вместо нее по земле стелились вьющиеся водянистые растения, издающие чавкающие звуки, когда наступаешь на их листья.
Лошади шли шагом, прислушиваясь к каждому шороху, а Элэни все время оглядывалась по сторонам.
Вдруг, справа от нее промелькнула какая-то тень. Девочка одернула коня и посмотрела на спутника. Дэльвиг был как-то странно спокоен, даже наверно слишком спокоен, для того, чтобы чувствовать себя уверенно.
На дороге возник человек - Старец в серой потрепанной мантии и посохом в руке, на котором были вырезаны три змеи в венках из белых озерных звезд, обвивающие побег дерева. Он стоял в луче света меж двух деревьев, нижние ветви которых были обвязаны голубыми лентами.
- Здесь ваш путь подошел к концу, странники. - тихо сказал он - Здесь место скорби и печали. Поверните назад и может вам удастся спасти ваши души.
- Другого пути нам нет - Учтиво протянул Дэльвиг и взял за уздцы коня Элэни.
- Что ж, я предупредил вас. - послышался шепот со всех сторон, а старца на месте уже не было.

Днем позже путники въехали в старый город, хотя теперь назвать это городом было нельзя. Некогда прекрасные белые стены были разрушены, увиты все той же чавкающей дрянью и поросли мхом. Плиточные дорожки между домами раскрошились и обросли жухлой травой, а кое-где даже молодыми побегами деревьев.
Все дорожки вели к центральной площади, но на первый взгляд это была не площадь, а храм, обрамленный высокими колоннами, удерживающими купол, на котором было изображено звездное небо и восемь созвездий зодиакального круга, но кое где отлетела краска, а где-то птицы свили гнездо. В центре стоял фонтан, и в нем еще была вода, в которой доцветали последние лилии.
- Знакомься Элэни, это Марридэлл, город в котором нет места печали. Город, в котором ты родилась. – С горькой усмешкой сказал Дэльвиг. Он сел на край фонтана, снял перчатку и зачерпнул в ладонь воды. Тонкие прозрачные струйки побежали по пальцам. Он снова опустил руку в воду, и снова зазвенели струйки…
Элэни с интересом рассматривала купол. В их деревне был астроном, но он говорил о других созвездиях и называл звезды иначе. Элэни остановила свой взгляд на маленькой звездочке, не соединенной ни в одно созвездие.
- Это Сэлэй, звезда, которую вы называете Солнцем. – Дэльвиг подошел к девочке и взял ее за руку. – Темнеет. Надо найти дом для ночевки.
Они пошли по улицам, но, как назло, дома были либо заколочены, либо совсем разрушены. Когда путешественники вышли на другой конец города, Элэни уже совсем потеряла надежду найти хотя бы что-то.
Но им повезло. На самом краю города стоял маленький деревянный домик. Не смотря на его не большие размеры, внутри он оказался достаточно просторным. Коней оставили в сенях и крепко заперли дверь.
Укутавшись в свой плащ, Элэни сидела у окна и смотрела в серое небо. Дэльвиг спал.
Когда пришла полночь, с улицы послышался странный шорох. Занавеска на окне резко опустилась и Элэни осталась в густом мраке ночи.
-Дэ…- произнесла она, но кто-то прикрыл ей рот теплой ладонью и прошипел
-Тсссс.
Они простояли так всю ночь.
Когда рассвело, Дэльвиг пошел седлать коней. Элэни последовала за ним с расспросами, но никакого ответа не получила.
На выезде из города сидел тот же старец и удивленно глядел на путников.
-Вы живы – произнес он еле слышно.
-Конечно, рано нам помирать – улыбнулся Дэльвиг.
- Странно, с тех пор, как прервался род Владык ветра Зверь не щадит никого..
- Род Владык ветра не прервался. Зверь не убьет наследника.
Старец поглядел на Дэльвига, затем перевел взгляд на Элэни , встал и пошел.
- Ступайте за мной – Велел он.
Они долго бродили по лесу, пока не подошли к аккуратно вырезанному в скале тоннелю, Старик быстро юркнул в него, Дэльвиг и Элэни последовали за ним.
Тоннель привел путников к маленькой, но красивой поляне, спрятанной меж горных хребтов.
- Пожалуй, мы останемся здесь не на долго – пробормотал Дэльвиг, осмотревшись.
- Оставайтесь, оставайтесь – засуетился старик, - я человек старый, но с людьми тоже поговорить хочется.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

16:57 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
11:04 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Поэты XIX века были легкоранимыми людьми: их часто убивали на дуэлях.

14:20 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Элэни проснулась от собственного крика. Это была уже не первая ночь, проведенная вот так – в роскоши, спокойствии, но без сна.
Лаоринн был и правда прекрасным городом.
Наверху, над головой сияли проходящие сквозь воду солнечные лучи, под ногами были мягкие песчаные дорожки, а вокруг были дома разных форм и высот. Днем сияло небо, переливаясь перламутром лучей, а ночью теплым золотом светились дорожки.
Жители города тоже немного отличались от людей. У них была белая матовая кожа, Длинные волнистые волосы пепельных оттенков и большие выразительные светлые глаза. Они были божественно красивы и грациозны.
Лайна, девочка, жившая с Элэни и Дэльвигом по соседству, была как раз коренной жительницей города. Она часто забегала к Дэльвигу и просила, чтобы он рассказал о внешнем мире. И Дэльвиг рассказывал и рассказывал. А Элэни сидела в уголке и завидовала этой тоненькой хрупкой девочке с волосами цвета платины и огромными зелеными глазами.
Элэни боялась Лайну. Ей казалось, что эти глаза видят все. Все, что происходит в душе, все, что было, все чего не было, но чего очень хотелось бы.
На этот раз, Элэни была дома одна, когда Лайна пришла.
Дэльвига нет – виновато пробормотала Элэни.
А я не к нему – напевно произнесла Лайна. – я за тобой.
Она взяла Элэни за руку и потянула ее из дому. Элэни не сопротивлялась. Она первое время даже успевала бежать за Лайной, девочка двигалась очень быстро, но через некоторое время выдохлась и остановилась.
- Постой, дай отдышаться!
- А Дэльвиг сказал, что ты дитя ветра – разочарованно произнесла Лайна.
- Дэльвиг пошутил. – улыбнулась Элэни и подумала про своего спутника много не хорошего….
- А куда собственно ты меня ведешь?
- На окраину города. Идем скорее, мы опаздываем.
Вокруг старинного храма на окраине Лаорина было полно народу. Девочки с трудом протиснулись через толпу и зашли через маленькую калитку в подсобные помещения….
Там бегали, суетились, кричали. Лайна провела Элэни вверх по лестнице и они вошли в светлую комнату с огромными оками-арками выходящими на толпу.
- Одевайся, - сказала Лайна, кинув Элэни в руки легкое белое платье с серебристой вышивкой у ворота и по рукавам, затем залезла в сундук и достала серую накидку, расшитую все той же серебристой нитью. – Старейшинам было видение, что ты должна получить ключ небесный и увезти его далеко отсюда. К тебе будут приставлены двое стражей, и вы отправитесь на восток через Скалы Элифлирдэн…
- Дэльвиг поедет со мной?
- Дэльвиг уехал сегодня утром.
Элэни побледнела. Как он мог уехать, не сказав ни слова. Слезы наполнили глаза. Девочка села на пол, прижавшись спиной к стене. Лайна стала ее успокаивать, говорила что-то о жизни, о счастье, но Элэни не слушала, точнее не слышала ее.
- Все. Довольно слез – неожиданно резко сказала Лайна. - Дэльвиг уехал, ни чего не сказав, потому что знал, что так и будет. Пойми же, так будет лучше для вас. Одевайся.
Впервые в жизни Элэни была покорной и сговорчивой. Ее одели, причесали пшеничные кудри, накрыли светлым плащом, чтобы не было видно лица, и вывели в храм.
В храме было много не знакомых людей, и все они смотрели на маленькую девочку из глухой деревни фьеннов, которую вели под руки две линвэрские красавицы, одетые в полупрозрачные синие болохоны. У алтаря стоял жрец культа плачущей девы. Он читал тоненьким голоском что-то на своем языке. Элэни подвели к нему и тихо велели, раскрыв ладони, подать ему руки. Жрец произвел какие-то пасы руками, и на ладонях девочки возникла серебряная цепочка с маленьким резным ключиком на ней. Девушки аккуратно взяли цепочку и надели на Элэни. После ее вывели во двор, где стояли трое коней – былой, рыжей и черной масти – усадили верхом на белого.
Следом за этой процессией вышли двое, взяли под уздцы двух остальных коней и коня Элэни и повели их через город. Следом шел почему-то притихший народ, а те, кто не успел в храм, выстроились вдоль главной дороги и бросали под ноги полынь. Считалось, что наступившего на полынь минуют беды в пути.
Всю дорогу Элэни смотрела на седло и серебристую гриву коня. Она уже не плакала. Ей было все равно, что случится, но проезжая мимо строения, которое так долго было ее домом, она все же посмотрела в его сторону, и ей показалось, что в толпе мелькнул знакомый силуэт в темно-зеленом плаще, расшитом знаками воды и ветра.
Дальше были ворота, лестница, хрустальные берега – все это казалось странным сном, от которого невозможно очнуться. Кто-то сунул Элэни карту под нос и насмешливо, низким женским голосом сообщил
- Ткни пальцем, деточка. Куда ткнешь – туда поедем.
Девочка послушно тронула пальцем карту.
- Эхе… Это ж Дремучий лес! – все так же насмешливо заявил кто-то.
- Едем – Велел жесткий мужской голос, кто-то снова взял под уздцы коня Элэни и они поехали по дороге на восток.

@темы: сказка об одуванчике, написательство

Ветер северных дорог

главная