Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:38 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Прошло уже полгода с тех пор, как Элэни о Сильфэрин, Рэйвэн Авэринн и Ринэ Фьярра блуждали по неизвестным дорогам в северных лесах. Все, что им дали в Лаоринне давно износилось, припасы кончились, а на пути не встречалось ни одной деревушки, не говоря уже о городе. Путники устали ночевать под открытым небом. Хотелось теплой печи, жаркой бани, и мягкой перины под бок.
И вот, мольбы путников были услышаны. Из еловой чащи, в которой они давеча заночевали, вела хорошая, обкатанная дорога. Вдоль нее лес редел, становился светлее и солнечнее.
К вечеру путники въехали в странный лес. Даже Рэй прежде не видел таких деревьев: изумрудные стволы их были гладкие, тонкие, переплетенные друг с другом, Ветви с листьями были высоко над головой, а к земле спускались тонкие серебристые нити, похожие на паутинки. Солнце садилось, а в лесу не темнело, его наполнял волшебный белый свет, становящийся все ярче и ярче. Дальше дорога не была проселочной, она была выложена деревянными поленьями. Перед ней был указатель на неизвестном путникам языке. Рэй предлагал вернуться в ельник, посмотреть, не пропустили ли они поворота, но очарованные лесом Фьярра и Элэни не стали его слушать.
Не прошло и получаса, как на дороге появились воины в кожаных доспехах и с натянутыми луками. Они окружили несчастную троицу. Один, с серебряной росписью на наплечнике вышел вперед и заговорил с путниками.
- Ethinne silfiren fatte.
Путники переглянулись, не понимая, что творится. Ни кто из них ни разу не слышал этого наречия и не понимал о чем говорит человек. Молчание длилось не долго. Один юный стражник не удержал тетиву и стрела просвистела у самого уха Элэни, девочка дернулась, и капюшон, прикрывавший лицо, упал на плечи.
- Ты цела? – Фьярра резко повернулась к ней, увидев, что с девочкой все в порядке, она громко сказала - Эй, кто вы? дайте проехать. Мы мирные путники, едем до скал Элифлирдэн.
Воины переглянулись, опустили луки, взяли коней под уздцы и повели их дальше по дороге.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

15:05 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Завтра было солнце...
Они выехали на рассвете. И направились по старой дороге в яблоневый сад, который вот-вот должен был зацвести. Тоорэ всю дорогу говорил о всякой ерунде, Элэнлэссэ смотрела на него, не отводя взгляд, смеялась, но говорила мало.
Оказалось, что яблони уже во всю цвели. Издали сад казался облаком, ветер обманулся и неуклюже пытался поднять его в небо, но лишь срывал отдельные лепестки и разочарованно сыпал их в траву.
В глубине сада было старое, почти заросшее кувшинками озеро. Тоорэ решил расположиться на берегу, в тени старой приземистой яблони, стоявшей особняком. Они привязали коней, постелили покрывало и уселись на него.
- Красиво тут – Сказала Элэнлэссэ.
- Да, но почему-то мне становится здесь одиноко.
- но ведь вокруг столько всего: деревья шепчутся, ветер поет.
- Я не умею слушать ветер – Улыбнулся Тоорэ. – Я человек городской. Там в городе его не слышно.
- Так учитесь, пока Вы здесь. Незачем тратить время впустую. – Очередной порыв ветра сорвал с веток лепестки, Элэнлэссэ быстро поднялась и стала ловить их. Она кружилась, поднимала ладошки выше, старалась поймать хоть один лепесток. И вот один заветный лег на ее ладошку. Она не заметила, как Тоорэ подошел к ней. Он сжал ее прохладные пальцы в кулачок и прошептал – Можно я загадаю?
Она посмотрела ему в глаза.
В голове все настойчивее и настойчивее звенело страшное слово «люблю». Оно кричало, рвалось на волю. А она все смотрела ему в глаза. Невыносимо. Тоорэ прижал девушку к себе, она уперлась маленькой ладошкой ему в грудь, отвела взгляд. «Нет! хочу чтоб ты смотрела на меня» Он словно загипнотизированный коснулся кончиками пальцев ее губ. Она пыталась оттолкнуть его, но было уже поздно. Он не понимал, что делает. Он целовал ее, прижимал к себе все сильнее и сильнее, но ему все было мало. Ему казалось, что она безумно далеко. Он шептал это дурацкое слово, покрывая поцелуями ее раскрасневшиеся щечки. Она тоже что-то говорила, но он не слышал ее, в голове звенело это страшное слово «люблю».

@темы: Написательство, ключ поднебесный

15:02 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Когда они впервые встретились, была осень. Листья за окном были цвета ее волос, а небо – цвета ее платья. Он, помнится, приехал к своему двоюродному дядюшке по поручению отца, а застал лишь ее, несколько слуг и старенькую нянечку.
Большая часть дома была пуста. Оказывается, старый граф Йер умер три недели назад, оставив дом и землю девочке, взятой им из приюта на воспитание. У самого графа детей не было, как и жены. Он не общался с отцом Тоорэ, так как с недавних пор не считал его братом, но младшего племянника любил и был рад, когда тот заезжал к нему по пути домой.
Он никогда не видел ее прежде в доме графа, где всегда было шумно, весело и многолюдно. Нынешняя строгость и тишина казались не настоящими. Она тоже будто была не настоящей – маленькая, тонкая, одетая в платье из тончайшего линоэнского голубого шелка, ходила беззвучно и печально улыбалась. Он почему-то ловил каждый ее взгляд, запоминал каждое движение, чувствовал себя дураком, когда она смотрела на него. Ему казалось, что ее серые глаза видят все, что таится в глубине его души.
Ее звали Элэнлэссэ. Говорила она тихо, но внятно, и каждое слово проникало в сердце. Она с улыбкой отписала имущество графа Тоорэ, оставив себе только дом и прилежащий к нему лес. Сказала, что этого достаточно, чтобы прожить и велела подать гостю вина. Гость отказался и, наскоро собравшись, отправился в обратный путь.
С тех пор прошло уже три года, а он все не мог ее забыть. Он хотел и честно пытался, но увы… Ни одна женщина, даже самая красивая, не могла заменить ее, стереть из памяти небо, цвета ее платья. И вот, он вновь стоял у изящных кованых ворот в поместье Йер.
Ему открыл растрепанный мальчишка лет пятнадцати, сказал, что хозяева, уехали в город и в дом пускать не велели. На что Тоорэ ответил горькой ухмылкой и, развернув коня, поскакал обратно.
На первом же перекрестке он зачем-то свернул на старую дорогу, что вела к заброшенному яблоневому саду.
Он не узнал ее. Проехал мимо пару шагов. Обернулся лишь на оклик.
- Авэринн Тоорэ. Вы снова по делам наследства?
Она ни чуть не изменилась. Как он мог ее не узнать? Казалось, что она так и осталась той пятнадцатилетней девочкой, которую он ни как не мог забыть. А так хотелось, чтобы изменилось хоть что-то – голос, легкость движений или взгляд.
Всю дорогу в поместье он надеялся на то, что все изменилось, сказка окончена, забыта и не вернется. Но его надежды не оправдались.
Он сказал, что останется на неделю, сославшись на то, что дороги до Линдсиля развезло после зимы. Она, по обыкновению, печально улыбнулась и отправилась в свою комнату.
Весь следующий день шел дождь. Элэнлэссэ не вышла из комнаты даже к ужину, и Тоорэ трапезничал в одиночестве. После он отправился в библиотеку, но ни одна из множества книг не вызвала у него интереса. Бесцельно слоняясь между книжных шкафов и обдумывая событья прошедшего дня, юный граф, все же, решился заглянуть в хозяйскую комнату. Но у самых дверей передумал и только собрался уйти, как двери распахнулись, и из комнаты подул прохладный сырой ветер.
Элэнлэссэ сидела на подоконнике у распахнутого окна, вытянув руку на улицу, и ловила капли с карниза. Волосы ее немного намокли и закручивались спиральками на концах. Ветер нежно трепал их и колыхал легкие шелковые занавески. Одета девушка была в простое льняное платье, подпоясанное по талии, плечи укутала шалью.
Тоорэ застыл в дверях, боясь подойти, разрушить эту нежную тишину посторонним звуком.
- Пройдите, не стойте в дверях, граф. – тихо сказала Элэнлэссэ, слезая с подоконника. – Вы пришли проведать меня?
Она заглянула ему в глаза и тепло улыбнулась.
- Я хотел бы знать, - ответил он чуть погодя – От чего вы не пришли к ужину? Вы избегаете меня? Тоорэ подошел к креслу и надменно опустился в него. Элэнлэссэ закрыла двери, прикрыла окно и присела напротив графа на деревянный стул с резной спинкой.
- Простите, я не хотела Вас обидеть, граф. Я заслушалась песни дождя. – Она снова тепло улыбнулась, словно вспомнила что-то особенно дорогое.
- Не люблю дождь – Решительно сказал граф.
- От чего же? – Элэнлэссэ хитро посмотрела на него.
- Он лишает меня Вашего общества. – он встал и прошелся до двери – Завтра я хотел бы отправиться в яблоневый сад. Но этот дождь… - он запнулся. Она смотрела так, будто знала что творится с ним сейчас, будто слышала лихорадочно бьющееся сердце. Он забыл, о чем говорил. Застыл, глядя ей в глаза, казалось, будто мир остановился.
Кукушка на часах застала их врасплох, прокуковав девять раз. Он вздрогнул, гневно посмотрел на часы и сказал – но если будет дождь, составьте мне компанию в розарии.
Он резким толчком открыл дверь и вышел в коридор.
- не бойтесь, Завтра будет солнце. – Сказала она ему в догонку.

@темы: ключ поднебесный, Написательство

18:09 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
И всетаки батон с солоеной селедколй и майонезом - самое лучшее в жизни))))))))))

@настроение: всех убью, один останусь, буду сам себе оркестр

17:11 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Ваше настоящее призвание
— Мастер.
Всем, что в этом мире сделано добротно и толково, мы обязаны мастерам. Именно благодаря им все работает, светит, играет, включается и открывается. Вашими руками создается вся функциональность этого мира. Строите вы дом или сажаете дерево, сидите у гончарного круга или стоите в кузнице, готовите вы или шьете – из ваших рук непременно выходит если не шедевр, то, по крайней мере, дельная, качественная вещь, которая не подведет и не сломается в ответственный момент. Может, поэтому именно ручная работа всегда была и остается в цене?..

10:17 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Уррряяяяяяяяяяяя! таки я купила новую флейту))))))))))))))))))) правда осталась без обуви на оень, но неважно, главное, что купила новую флейту))))))))))))

@темы: бестолочь

10:14 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Утро было ясным и тихим – ни ветерка, ни тучки. Элэни проснулась с рассветом, достала платье, выданное в Лаоринне, оделась и пошла в храм. Солнце, только поднимающееся над верхушками деревьев, светило в один из целых витражей слева от двери. На поросшем травой полу в середине шестиугольника высвечивался разноцветный рисунок. Элэни встала в него и посмотрела вверх. Внутри купол был округлый и на нем были изображены танцующие девы. Девочка стала повторять за ними и, сама того не замечая, увлеклась танцем ветров. С каждым движением рук, поворотом корпуса, и наклоном головы она все явственнее чувствовала, как ее окружают потоки ветра. Она слушала его шепот, его музыку и двигалась все мягче и быстрее. Вдруг ветер остановился, и девочка вместе с ним.
У входа стоял высокий седовласый худой мужчина в потрепанных черных брюках. На его смуглую кожу были нанесены древние письмена сильфаров. Выше пояса он был покрыт ими до самой шеи.
- Здравствуй, госпожа – Просипел он – ты уже вспомнила себя?
- Здравствуйте, - спокойно ответила Элэни – я не ваша госпожа, впредь не зовите меня так.
- О, мило – ухмыльнулся мужчина и переступил порог. Витражи в окнах зазвенели.
- Ты знаешь, что это за храм? – говорил он подходя все ближе и ближе к девочке и с каждым шагом стекла звенели все громче. – Ведь это храм ветров и войти сюда может только наследник крови сильфаров, и что же ты будешь делать, если твои друзья не смогут к тебе придти? – он протянул руку, чтобы схватить Элэни за плечо, но девочка ловко увернулась. Он снова попытался поймать ее, но поймал только ветер и, чертыхнувшись на родном языке, уселся на пол посреди храма.
- Значит, уже договорилась с ветром, что ж, ладно. Пусть будет по твоему. Только сними проклятье, ты приговорила меня на десять веков. Я не хочу больше. Отпусти меня.
- Не мне решать, Извините, но, наверное, если я закрою врата небесные, все пройдет: и проклятья и несчастья, и боль.
- Ты хоть знаешь, что не выживешь? Их возможно закрыть лишь изнутри. Тебе придется оставить этих людей рано или поздно, иначе они погибнут.
- Я знаю, и я оставлю их, но не сейчас. И когда это случится ты, Трэй будешь сопровождать меня.
Элэни ушла, а он все сидел на полу до заката, до рассвета и далее, пока она не призовет его.

Фьярра проснулась к обеду и, заметив, что Элэни нет, уже было собралась идти ее искать, но плащ отодвинулся, и девочка вошла в комнату как можно тише.
- Где ты была? – сухо спросила рыжая
- В храме.
- Ты знаешь, что здесь опасно? Ночью приходил человек с вороном. По твою душу приходил. А ты так спокойно разгуливаешь.
- Я виделась с ним сегодня. Не бойся, он больше не станет нам докучать.
Фьярра удивленно приподняла бровь, но расспрашивать не стала.
- Ты уже спи, ради всего святого, - сообщил Рэй сквозь сон. Девушки посмотрели на него и тихонько захихикали.
- Пойдем отсюда, не будем ему мешать. – прошептала Фьярра.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

19:13 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Сколько еще путей предстоит пройти,
Сколько еще дождей смоет след с дорог,
Мне не дано ни видеть, ни знать, прости.
Все, что случится, знает один лишь бог.
Мне не дано увидеть твой путь вовек,
Знай лишь, что он лежит под твоей ногой.
Сколько же будет бурных и тихих рек,
Прежде чем ты вернешься к себе домой.
Прежде чем ты обнимешь родную мать,
Множество войн пройдет, позабудет мир
Скольким твоим друзьям никогда не встать,
Столько в твоем плаще будет новых дыр.
Помни, что там где пирует сегодня смерть,
Завтра для новой жизни придет пора.
Нужно еще немного нам потерпеть
И не уснуть до завтрашнего утра.
Но сколько еще путей предстоит пройти,
Сколько еще дождей смоет след с дорог,
Мне не дано ни видеть, ни знать, прости.
Все, что случится, знает один лишь бог.

09:57 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
И вот наступило завтра. Все проснулись очень рано и отправились в лес по старой, почти заросшей дороге. Кони шли шагом иногда пофыркивая, всадники молчали, а шепот реки становился все тише и тише, и когда он совсем смолк, Элэни тихонько сказала:
- Прощайте, дороги ведущие к дому.
Днем позже они вышли к реке Элэсс. Дорога вела по краю обрыва. Внизу в ущелье грохотали потоки воды, а на берегах не росло ни травинки, голые камни покрывали берега. Рэй вел коня Элэни под уздцы, Фьярра пыталась не смотреть вниз, а Элэни, шедшая позади всех, не замечала ничего вокруг себя – казалось, что она уже была здесь, что вот-вот они выйдут к тому храму с витражными стенами. И действительно, когда солнце коснулось нижним краем верхушек дальних деревьев, они увидели храм, стоящий у самого обрыва на окраине заброшенного поселения. Основанием его был правильный шестиугольник, из каждого угла к конусовидному куполу поднимались высокие арки, в них были вставлены стеклянные витражи с одним и тем же рисунком, располагающемся то внизу, то вверху, а то и посередине арки. Двух стен со стороны обрыва не было. От них остался только фундамент и стеклянные осколки на полу.
В поселении не было ни одного целого дома: некоторые дома были без крыши, некоторым не хватало стен, а от иных остался лишь фундамент. Путникам было негде остановиться на ночь, а брести по темному лесу, в который сворачивала дорога, не хотелось даже Рэю, хотя, он был из лесных жителей.
Собирался дождь. Они решили остановиться в одном из домов, которым не хватало стен.
Отыскав дом, в котором были целых три защищенных комнаты, Фьярра быстро запихала все и всех в него, пока не начался ливень. Рэй быстро собрал ветки и дрова неподалеку. В комнату, которая была без пола, но с крышей, - отвели лошадей, в другую - уложили не нужные вещи, а в третьей, прямо на полу, - развели костер. И вот начался ливень. Сначала он тихонько постучался сверху к путникам, а потом загрохотал во всю силу.
Элэни уже спала, когда шерстяной плащ Рэя, служивший дверью, отодвинулся и в комнату вошел седовласый человек в черном плаще. Он был высокий, но очень худой. На его плече сидел черный ворон и, повернувшись к путникам красным глазом, смотрел на них.
- Я ворон Трэй – просипел человек – Владыка чернокрылых стай. Последний житель Тоссы. А вы кто будете?
Фьярра стала медленно рисовать заклинательный круг, а Рэй потянулся к мечу.
- А, господа волшебники? – ухмыльнулся Трэй – не бойтесь, я не причиню вам зла. Я пришел за ней.
Он указал пальцем на спящую Элэни, и ворон на его плече торжественно каркнул.
- Зачем она тебе? – спросил Рэй, медленно вытаскивая меч из ножен.
Трэй снял промокший плащ, швырнул его в угол, уселся у костра и потряс мокрыми волосами. Ворон спрыгнул с плеча хозяина и суетливо забегал по полу.
- Смешные вопросы задаешь, господин владыка леса. – просипел Трэй – Конечно я не желаю, привести эту девочку к последним вратам и запереть их наглухо. Я просто хочу решить свои проблемы, а точнее одну – долгожитие. За семь веков я порядком подустал от этих лесов, земель, ветров и другой материальной дряни, но суть моего проклятия в том, что я не могу покинуть земли сильфаров в человеческом обличии, а снять проклятие под силу только той, которая его наложила.
- Кто же она? – закончив чертать заклятие спросила Фьярра – не наша ли Элэни?
- Ваша Элэни? – засмеялся Трэй. Его смех был похож на бульканье, и шуршание одновременно. В конце он закашлялся и похрипев немного спросил – Знают ли господа волшебники, кого они сопровождают?
Элэни шумно повернулась во сне. Все смолкли. Тишина продлилась минуты две, после чего Трэй сказал
- Я приду на закате завтра. Решите до этого дня, что с ней делать. Или, хотябы спросите, куда она идет.
Он резко встал, и вышел на улицу в дождь. Ворон, немного помедлив, и, поглядев на путников красным глазом, отправился за ним.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

20:57 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Хотелось не писать стихов,
Не растворяться в ночи ясной,
Не таять в безразличьи слов.
Хотелось разорвать тетрадь,
Отрезать сложенные крылья
И в полнолунье мирно спать.
Но нет покоя в дивных снах.
Есть лишь один закон заката:
Живому – свет, звезда и прах

20:51 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Спи. Да не спится мне.
День проспала.
Белыми птицами
Мчится зима
В город, где я одна.
Плачь. Да не плачется
Утро ждала
Ночь неудачница
В темных дворах.
В городе, где я одна.
Мне бы лететь –
Перебиты крыла.
Мне бы гореть!
Да погасла звезда
В городе, где я одна.

20:49 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Я вернул бы нас,
Только время судит
Не тогда, когда судим мы.
В этот светлый час
Сумрак сердце губит
Отголосками злой зимы.
Хлопья снега, перья,
Несутся с неба
Поцелуями на лицо.
Кто на тоненький палец наденет
Золотое мое кольцо?
Кто поправит вуаль,
Чуть прикрывшую очи,
Серебром по небу скользнет.
Я молился безудержно ласковой ночи,
Но она одна не придет.
Я не верю боле людским сказаньям,
Потому что забыл свои.
Потому, что в руках остаются молчаньем
Отголоски твоей зимы.

20:42 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Я расскажу тебе сказку,
Хочешь, с хорошим концом,
Только, вернись обратно.
Только, вернись обратно!
Шагни на мое крыльцо.
Где отыскать твое сердце?
Я обошла сто дорог.
Мне больше нечем согреться.
Мне больше нечем согреться,
Переступив порог.
Ты потерял мои крылья?
Ночью они не видны?
Колкой хрустальною пылью…
Колкой хрустальною пылью
Режут по венам сны.
Я расскажу тебе сказку,
Отзвук ночных дорог,
Только вернись обратно.
Только вернись обратно!
Переступи порог.

20:40 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Лететь, бежать, сложить больные крылья,
Упасть в распятье бешеных костров,
Мечтать, что снова обернется былью
В ладонях вереница детских снов.
Нести в себе звезду, ронять улыбки,
Касаться волн прозрачною рукой,
Разрушить из тумана полог зыбкий,
Нависший над отставшею строкой.
Увидеть память в бездыханном снеге,
Поймать луч Солнца и не отпустить.
Снять путы, цепи, кольца, обереги.
Обман, любовь и ненависть простить.
Сто тысяч лет ловить дыханье ветра,
Раскинуть руки и упасть в траву.
На все вопросы не искать ответов,
Поверить в сказки...
Нет. Так не живут.
Лететь, бежать, сложить крыла...
Все снова.
Вновь надо мной смеется белый свет:
Иглой внутри не сказанное слово,
А на губах - не найденный ответ.
Лететь, бежать, упасть в огонь...
Спасенье
Так робко, не доверчиво, в дали...
Поймай мое короткое мгновенье.
В последний путь уходят корабли.
Прощальный взгляд, шаг и прикосновенье.
Восход, закат и несколько минут
Лететь и падать будто по веленью,
Но снова понимать:
Так не живут.

20:38 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Ветер плачет – Элэннлэссэ,
Небо сыплет снег в ладони,
И серебряной завесой
Мчатся по дороге кони.
Кони. Снежная поземка
Так беззвучна ее поступь.
Ах ты, глупая девчонка!
Но назад вернуться поздно.
Небо плачет, Элэннлэссэ!
Потеряли звезды веру.
И глядит упрямо месяц,
И смеется ветер серый.
Потерялась моя радость.
Замело дорогу снегом.
И на век одна осталась
Та которую ты предал.

@темы: написательство, сказка об одуванчике

20:34 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Там, где бродишь ты, нет дорог,
Где ты спишь, не бывает ночей.
От того ли ты одинок,
От того ль не смыкаешь очей?
Когда в руки ты лютню берешь,
Расцветают виденья и сны,
В перезвоне струн, словно дождь,
Просыпаются сказки весны.
Я одна из них, как и ты.
В изумрудной траве росой
Расцвели ночные цветы.
Не спеши уходить, друг мой.
Там, где бродишь ты, нет меня.
Я недавно сбилась с пути,
Раздарила цветы огня.
Не ищи. Позабудь. Прости.

20:18 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Не молчи, чернокрылый ветер.
Что несешь ты в своих ладонях?
Мы с тобою одни на свете.
Мы с тобой растворились в волнах
Сонных сказок, беспечных песен,
Равнодушных улыбок света.
От чего ты, безумец, весел?
Нет. Молчи. Не хочу ответа.
Не желаю я больше слышать
Свое имя сквозь снежный шорох.
Знаешь, если живой, то дышит.
Тяжело ль дышать среди мертвых?
Я опять не хочу ответа.
Лучше спой мне про волны в море.
Ты – последняя капля света,
Ты – великое мое горе.

20:17 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Кто не горел, тому не знать печали,
Не ведать кто за что его любил,
И в судный час стоять перед свечами,
Не слыша дивной музыки светил.
Но сквозь забвенье проступают строки.
Еще возможно сделать шаг назад,
Разрушить образ юной недотроги
И не смотреть любившему в глаза.
А дальше? Дальше лгать себе и верить.
Все просто. Очень просто на словах
Открыть ключом невидимые двери
И сделать первый шаг, убив свой страх.
Шаг первый: мы живем, как пред свечами
Под снежно-звездным пологом небес –
Кому-то что-то вроде, обещали,
А что, когда – не помнит даже бес.
Мы слышали в печали звезд – улыбку,
Над нищими смеялись всей гурьбой,
Мы не желали слышать правды зыбкой
И не жалели правды – шаг второй.
Шаг третий. Что там дальше, за туманом?
До ужаса знакомые черты
Не могут быть насмешливым обманом,
Ведь он уже давно не «он», а «ты».
Четвертый шаг – хрустальной пылью воздух,
И месяц режет тучи желтизной,
Слова сыграли роли. Слишком поздно
Шептать: «Верните мне его. Он мой!».
Держать себя в руках – шаг пятый.
Ступаю, как по лезвию ножа
По белому упругому канату,
А в небе звезды за меня дрожат.
Остановиться не желает ветер.
Шестой шаг сделать в воздухе спешу,
А образ там, вдали, еще так светел,
Но сходства с ним в тебе не нахожу.
Остановиться надо непременно.
И стоит ли вообще идти вперед,
Раз кто-то даже это промедленье
Чуть позже седьмым шагом назовет.
Кто не зажег огня, того не греет
Сиянье встречных глаз – огонь иной.
Тот никогда наверно, не сумеет
Поверить, что все это – шаг восьмой.
И вот последний шаг девятый – первый.
Я что вам, право, белка в колесе?!
Мне жаль в пустую траченные нервы.
Я не хочу спешить к чужой звезде.
И все же, Что-то стало по другому.
Не помню что, не знаю, как сказать.
Степенно так по небу голубому
Лик солнца поднимается опять.
И день ликует в ожиданье ночи,
И ночь бледна, как школьный белый мел.
И снова робко открывает очи
Тот, кто любить не смеет и не смел.

20:11 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Глупые строчки да по тетрадке вновь разбросает ночь.
Вот горстка точек, ба неполадки. Видно мне не помочь.
Знаки вопроса, горечь ответа. Как мне его найти?
Капли на листьях – слезы рассвета. Значит пора идти.
Глупые строчки да по тетрадке… Что же со мной опять?
Сердце на месте, мысли в порядке. Что еще надо знать?
Где-то за гранью прячутся тайны, сказки и миражи.
Северный ветер, крылья отдай мне, душу мне одолжи.
Глупые строчки да по тетрадке. Капли на листьях вновь.
Осень опять задумала прятки. Видишь, на листьях кровь.
Вызов как вызов, прятки, как прятки, только не для меня.
Корчатся строчки да по тетрадке в пламени октября.
Сыплются строчки да по тетрадке с неба живой водой.
Мысли на месте, сердце в порядке. Я проиграла бой.
Кажется, снова глупое слово режет и ранит грудь.
Как не проси у духа лесного время не повернуть.
Глупые строчки, что еще нужно, чтобы упасть в рассвет?
Мне говорили, примет радушно душу мою ваш свет.
Но приговором горькое слово. Как я посмела жить?
Рушатся замки, строятся снова – вьется тугая нить.
Глупые строчки да по тетрадке вновь разбросала ночь.
Вот горстка точек, но нет порядка. Видно мне не помочь.
Знаки вопроса, тайны ответа. Осень идем со мной.
Капли на листьях – слезы рассвета. Я проиграла бой.

19:59 

" нам с тобою нужно быть птицами, а иначе зачем нам быть?"
Жди и помни меня.
может быть, через тысячу лет
В легких струях дождя
Ты случайно отыщешь мой след.
Может быть, невзначай
Я пройду и ладони коснусь,
Только ты не скучай.
Я однажды вернусь.
Жди и помни меня.
Так хотелось кричать тебе вслед,
Но себя не винят,
В том, что ветер не знает ответ.
Дождь стучался в окно,
Он принес в мою комнату грусть,
Но я знаю одно:
Я конечно вернусь.
Жди и помни меня.
Где крапива с полынью сплелись
В ожерелье огня,
Ветер сердце мое манит в высь.
По дороге в рассвет
Ковылем зарастает земля.
Хоть назад пути нет.
Жди и помни меня.

Ветер северных дорог

главная